26 августа – ИА SM.News. В интервью ИА «SM-News» он рассказал об иностранных инструкторах, которые обосновались в его родном городе, о том, почему даже банальный поход в магазин для жителей Геническа оборачивался проблемой и праздновании Дня Победы впервые за долгие годы.
— Ваша просьба не указывать настоящее имя связана с беспокойством за свою жизнь?
— В первую очередь с беспокойством за жизни детей, которых я привез сюда. Нам ведь еще возвращаться обратно. Сейчас у нас в городе все относительно спокойно, но в таких условиях всегда есть риск. Эти дети уже и так достаточно пережили в своем возрасте. Некоторые из них лишились дома. Кто-то потерял родных, друзей, пережил обстрел, сидел в подвале и наблюдал, как по двору ездят танки, которые в любой момент могут выстрелить. Есть в отряде девочка из Мариуполя – их семья чудом выжила. В марте, в самый разгар боевых действий там, они эвакуировались, и их колонна попала под обстрел. К счастью, их машину не сильно повредило — они смогли выехать в Геническ. Но очень многие мирные жители из тех, кто ехал в тот день вместе с ними, погибли.
— Когда объявили о начале спецоперации, какая реакция была лично у вас и в целом в городе?
— Как вы думаете, какая реакция могла быть, если мы этого с 2014 года ждали?! Как бы это ни звучало парадоксально (мы ведь понимали, что будут военные действия), но все испытали радость. Все действительно обрадовались, потому что появилась надежда. Мы граничим с Крымом и очень рассчитывали, что в 2014-м к России присоединят и нас. Наконец, дождались!
— Ждете проведения референдума?
— Да. Но референдум — это формальность. Объясню: когда я уезжал, уже практически половина жителей города подали документы на получение российских паспортов. И люди все идут и идут, в очередях стоят. Очевидно, какими будут результаты референдума. У нас уже жизнь очень сильно поменялась в лучшую сторону!
— В чем именно?
— Ну, начну с того, что мы в этом году отметили День Победы. Впервые за много лет спокойно вышли на парад, прошлись колонной, причем никто не ожидал, что так много людей выйдет на праздник!
— До этого года не праздновали?
— Праздновали. Но в основном по домам. Выходить на улицу, устраивать шествия было чревато последствиями. Сами понимаете – притеснения были чудовищные.
— В чем это проявлялось?
— Да во всем: в повседневной жизни, в школах, на работе! Большая часть населения Геническа считает себя русскими, естественно, мы говорим на русском языке. Но порой доходило до абсурда. В магазине могли просто не продать товар, если ты на украинском его не попросишь.
В школах детей заставляли говорить только на украинском. Русский язык исчез из программы как предмет, учителей увольняли за то, что они с детьми на русском общались. А на каком детям говорить, если в большинстве семей это язык общения? Не буду рассказывать об учебниках истории – наверняка, вы видели этот бред. И мы были вынуждены во всем этом жить, воспитывать детей и как-то объяснять им, что далеко не все, чему их учат в школе, правда.
Знаете, я читаю новости и вижу, как пишут об иностранных инструкторах, о том, что Запад спонсирует Украину, – все это подается так, будто раньше никто об этом не знал, особенно в западных СМИ. Но мы этих инструкторов все эти годы своими глазами видели! И автомобили с символикой ООН по городу ездили, что-то изучали, только что — не понятно. Все это было на виду! Только почему-то весь мир на это глаза закрывал.
— Мыслей уехать не было? Вы говорили, что в России есть родственники…
— Да, родственники есть. У меня жена русская. Но Геническ – мой дом. Почему я должен покидать свой дом? Мы верили, что перемены будут. И абсолютно искренне хочу сказать спасибо президенту России за его решение! Поверьте: я говорю это не потому, что даю интервью российскому изданию. Мы действительно долгие годы этого ждали. Низкий поклон солдатам российской армии – ребятам, которые нас защитили! «Наши»-то сбежали буквально за день до начала спецоперации.
— Вы имеете ввиду военных?
— Правоохранительные органы, военных – 23 февраля в городе не осталось никого. Все сбежали!
— Насколько я знаю, активных боевых действий в вашем районе не велось?
— Да, нам повезло – мы находимся в глубоком тылу, поэтому сильных прилетов не было. В основном страдала Каховка, Херсон. Но риск был всегда. И, к сожалению, трагедии были. В один из прилетов погибла директор школы-интерната, еще несколько местных жителей, несколько домов было разрушено. Да, военные действия – это страшно! Но если вы спросите у любого жителя Донбасса, он вас заверит в том, что готов был это пережить, потому что сейчас, с началом спецоперации, мы понимаем, ради чего. Понимаем, что после этого жизнь станет другой, что можно строить планы о будущем.
— А какие планы о будущем у вас?
— Побыстрее влиться в Россию и работать! Я тренирую детей, хочу, чтобы они развивались, участвовали в соревнованиях в России. Мы ведь долгие годы никому не нужны были. Элементарный пример приведу: для спортшколы практически весь инвентарь я покупал сам. Сейчас нам пообещала помочь с этим Адыгея. Когда мне сказали – напишите список, что вам нужно для занятий, я даже составить его не мог – не привык потому что.
Вообще, хочется поблагодарить руководство Адыгеи за поддержку. Для наших детей организовали такой хороший отдых – многим из них эта поездка была жизненно необходима. Ваши специалисты сейчас работают у нас, мы постоянно получаем гуманитарку, медики из республики сейчас принимают больных в Геническе. В мирное время такое простое действие, как поход на прием к врачу, кажется чем-то обыденным. Для многих жителей нашего города, которые долгие годы не имели доступа к нормальной медицинской помощи, — это настоящий праздник. Для детей открываются перспективы в плане учебы.
— Кстати, школы готовятся к открытию 1 сентября?
— Абсолютно все школы в Геническе откроются в День знаний! Учителя прошли переподготовку – ездили на обучение в Крым. Жизнь налаживается – мы в это верим и видим уже сейчас.
